Под весну, истомленный зимними холодами, соскучившись по пасеке, жду не дождусь того дня, когда открою улей, вдохну полной грудью тот тонизирующий и манящий дух да получу пять — семь ужалений в руки — что глоток родниковой воды в овражке в жаркий полдень.
А    какой    запах    свежего меда!   Особенно   когда  начинается

главный взяток с гречихи. Пчелы без конца выстреливаются из летка, а навстречу им одна за другой возвращаются из полета и дыхания не могут успокоить — так тяжела ноша! К вечеру гудит улей. Положи руку на крышку и услышишь, как мелко дробит он от гула. То ульевые пчелы выпаривают из нектара воду, добавляют в него продукт глоточных желез и доводят мед до той бесподобной кондиции, каким поступает он к нам на стол. Без лаборатории живут, а лишнюю, даже десятую долю процента воды в меде не оставят. Только тогда начнут печатать ячейки с медом, когда все сделают, как им положено по велению природы. Вот у кого учиться аккуратности и точности!
К вечеру окутается пасека запахом свежего меда.
И как бы он тебе ни был знаком, как бы часто его ни вдыхал, нельзя не остановиться и не сделать нескольких глубоких вдохов во всю емкость легких. Ну, до чего же хорошо! Да, это он, воспетый древними напиток богов
Переночевать же в такое время на пасеке среди ульев— значит побывать в природной   здравнице.
Мерцание крупных звезд над головой, монотонное гудение ульев со всех сторон, запах свежего меда с примесью прополиса убаюкивают, отвлекают от забот и суеты.
Если не поленишься и присветишь фонариком в верхний леток, то увидишь, как мельтешат небольшие стайки комаров, точно на струе воздуха, выходящего из вентилируемого улья. Есть что-то питательное для них в тех мельчайших частицах воздуха. Значит, не одному пасечнику люб запах свежего меда.
Засыпаешь под крики коростелей и уговоры перепелов: «Спать пора, спать пора...»
Утром просыпаешься с рассветом. В два раза меньше времени затратил на сон, чем в городской квартире, а такой бодрый, деятельный, на душе радость и благодать, что появляется шальная мысль: обнять и расцеловать весь мир.
Тяжелая роса осыпала кусты и травы. Замысловатое сооружение паука меж двух осинок хоть и отяжелело, зато стало явственней       в       своей       неподражаемой   красоте—серебряное         и
кружевное. Негустой пересвист птиц. Из недалекого оврага поднимается клочьями туман и размывается вверху. Как все прекрасно и хорошо!
А вот блеснул и луч солнышка, заиграла, заискрилась, округа бриллиантами росинок. Красота-то, какая, подумать только! А мы чего-то   жмемся в кирпич, в   бетон,  в    асфальт        города.         Главная

здравница, выходит, не бог весть где. Не на берегу далекого моря— рядом, возле родного крыльца без отлучки от близких, без перемены климата.
Блажен тот, кто водит пчел!..
ЛОВИТЬ ИЛИ НЕ ЛОВИТЬ!