Походил по больницам, все испробовали лечащие доктора, а улучшения не наступало. Уже стал на листочки, травку прощально смотреть, чтобы запомнить красу земную. Сейчас вроде смешно вспоминать об этом, а тогда было горько. Врачи жене сказали: жить мне осталось недолго. И вот в таком состоянии встретил меня школьный друг Валентин Григорьевич Евстафьев— учитель и большой любитель пчел. Пасека у него была наилучшая во всей округе. Поговорили, повспоминали, потом он и скажи: «Займись-ка ты пчелами. Дело отвлечет тебя от всего, да и полезны они, на мой взгляд, лучше любого лекарства».
Боялся я пчел ничуть не меньше, чем тигров. Стоило пчеле ужалить мое лицо, разносило его и перекашивало так, что соседи переставали узнавать. При ужаливании кисти рука не гнулась, по локоть опухала. Но, как говорится, терять было нечего. Поймал мне старый         пчеловод         Афанасий  Петрович    Пранов    три         ройка,

посадил в ульи, дал на обзаведение немного рамок суши *. И произошло чудо. В первые же недели занятий с пчелами болезнь моя заметно пошла на убыль. Уже через месяц прекратились мучительные  приступы, уменьшились боли в сердце.
Сегодня, на восьмом десятке лет, чувствую лучше, чем на четвертом. И теперь я говорю: все в пчелах лечебно. Ни одно земное существо, ни одна наисовременнейшая лаборатория в мире не могут произвести схожий с медом продукт. У пчеловода он всегда на столе. У кого-то мед как угощение, редкая радость, у пчеловода же — повседневное питание. Мне с внучкой (сейчас ей десять лет) тридцати пяти килограммов меда не всегда хватает до нови. А ведь это эликсир, натуральный продукт, ценнейшее лекарство. А прополис, а маточное молочко! А воздух пасеки!
Воспеты сосновые боры за тонкий запах смолы, рощи — за березовый дух, луга — за травяной и цветочный аромат. Все это правильно. Только воздух пасеки имеет в несколько раз более приятный и сложный букет, который сравнивать даже не с чем. Здесь нее есть: запах хвойных и лиственных почек, воска, прополиса, цветочной пыльцы в густой перемешке с  ароматом.
* Сушь — отстроенные пчелами из воска ячейки для меда и выведения молодых пчел.
Какой бы ты ни был усталый, взвинченный чем-то и огорченный, откроешь крышку улья, пахнет на тебя своеобразным, присущим только пчелиному домику духом — да таким густым и вместе с тем легким, ароматным, обволакивающим, и ты себя уже бодрей почувствовал. А посмотришь второй, третий, пожуешь кусочек прополиса и не заметишь, куда делась усталость и раздражительность, откуда взялась легкость в теле; голова уже не болит,  на душе хорошо, даже веселый мотивчик начинаешь напевать.
В критические минуты приступов стенокардии дышал я кислородом. Никакого сравнения с воздухом пасеки. Ничего лечебного не чувствовал, только горло сохло. Вот бы, часто думаю теперь, медикам попробовать накачать в кислородную подушку ульевой воздух и давать от сердечной недостаточности.
Пользы бы, пожалуй, больше было!